В «Новом Иерусалиме» открылась выставка нидерландской живописи

Leomax

Не так давно выставка Брейгелей в Музее истории искусств Вены притягивала туристов, из России. До Истры ехать ближе, чем до Вены. В музее «Новый Иерусалим» открылась выставка «Младшие Брейгели и их эпоха. Нидерландская живопись золотого века из коллекции Валерии и Константина Мауергауз».

Ее можно рассматривать как диалог с венской выставкой. А можно — как продолжение проекта 2015 года в ГМИИ имени А.С. Пушкина.

Чем нынешняя выставка отличается от проекта пятилетней давности и как картина из коллекции венского Музея истории искусств оказалась в собрании Мауергаузов, рассказывает куратор Вадим Садков.

Отличие выставки в «Новом Иерусалиме» от предыдущей в ГМИИ им. А.С.Пушкина только в количестве работ?

Вадим Садков: Нет. Это не римейк. В Пушкинском мы показывали работы младших Брейгелей и их ближайших родственников по женской линии. Здесь же мне хотелось показать, как брейгелевская традиция повлияла на формирование и расцвет жанров пейзажа, натюрморта, бытовых сценок. Прежде всего в голланском и фламандском искусстве XVII века. Благо собрание Мауергаузов позволяет это сделать. Поэтому помимо работ «младших Брейгелей» на выставке появляются работы Давида Тенирса, Адриана ван Остаде, Себастьяна Вранкса, Яна ван Гойена, Саломона и Якоба ван Рёйсдала…

Речь прежде всего о бытовом жанре?

Вадим Садков: Нет, конечно. Ян Брейгель Бархатный фактически стал создателем нового типа цветочного натюрморта в живописи XVII века. Он первым стал писать букеты с цветами разных времен года. Соединял, скажем, весенние тюльпаны с осенними астрами. Эти «воображаемые» букеты показывали красоту и величие мира, сотворенного Всевышним. Но также — мастерство художника.

Ян Брейгель Бархатный очень повлиял на живопись Исаака Соро, Амброзиуса Босхарта Младшего и Бальтазара ван дер Аста. Кстати, работ этих трех мастеров в ГМИИ им. А.С.Пушкина нет. В Эрмитаже есть хорошая картина Бальтазара ван дер Аста. Но в целом эту линию раннего голландского, фламандского натюрморта в России мы можем продемонстрировать только на работах частных коллекционеров.

Но Брейгели младшие есть в музеях России. Их было быбольше, если б не распродажи из Эрмитажа в конце 1920-х.

Вадим Садков: Да, конечно. Но я говорю о том, что выставка показывает эволюцию брейгелевской традиции на первоклассных работах. Константину Мауергаузу повезло, что была возможность покупать картины после мирового экономического кризиса. Так, он купил картину Адриана ван Остаде, которая более полувека висела в Музее истории искусств в Вене. Картина попала в музей в 1941 году. Она была приобретена на аукционе Dorotheum. Бывший владелец этой картины Бруно Елинек погиб в концлагере. В Венском музее картина находилась до 2008-2009 годов. А потом по решению суда картина была возвращена наследникам Елинека. Они выставили ее на аукцион — все тот же Dorotheum, где ее и купил Мауергауз.

Вы снимаете таким образом вопрос о возможных подделках?

Вадим Садков: У Константина Мауергауза есть хорошие советники. Например, итальянский реставратор Филиппо Франко, В случае коллекции Мауергауза речь не о подделках, а о состоянии сохранности. Или о качестве живописи.

Скажем, у Питера Брейгеля Младшего была большая мастерская. Подпись Брейгеля на картинах — это товарный знак его мастерской. Понять, где за подписью Брейгеля стоит его собственная работа, а где — учеников, не всегда просто. К примеру, картина «Добрый пастырь» Питера Брейгеля Младшего из собрания Мауергауза, показывалась в 1981 году на в Королевском дворце искусств в Брюсселе, как картина … Питера Брейгеля Мужицкого.

Как работа отца Питера Брейгеля Младшего?

Вадим Садков: Да. В 1920-х годах «Добрый пастырь» принадлежал Николаю Рериху. Потом картина сменила владельцев. Последним был барон Кронакер. Его наследники распродали коллекцию, и господин Мауергауз сумел в конце 2014 года эту картину приобрести, хотя за нее была большая битва.

Так вот. Еще 40 лет назад она считалась картиной Питера Брейгеля Старшего. Позже признали авторство Питера Брейгеля Младшего.

…Которого открыл заново ХХ век?

Вадим Садков: Точнее, замечательный голландский арт-дилер Питер де Бур. Он в 1934 году в Амстердаме сделал выставку «Адский и Бархатный Брейгели». Ян Брейгель Бархатный особенно не нуждался в рекламе. Друг и кум Рубенса, он был всегда знаменит. А вот в его брате Питере Брейгеле Младшем тогда видели только бездумного копииста работ отца. Выставка 1934 года впервые показала, что его произведения тоже обладают высоким качеством.

Чтобы увидеть в Питере Брейгеле Старшем глубокого автора, а не шутника, нужны были открытия экспрессионистов и сюрреалистов 

Между прочим, у Мауергауза есть картина с той самой выставки 1934 года — «Богач и льстецы» Питера Брейгеля Младшего. Это одно из самых ранних сохранившихся датированных его произведений. В России впервые показывается.

А почему его папу Брейгеля Мужицкого тоже открыли заново в ХХ веке?

Вадим Садков: Меняются не работы, а наш взгляд. Только в эпоху импрессионизма люди смогли «дорасти» до Вермеера, до Пьеро делла Франческа. А чтобы увидеть в Питере Брейгеле Старшем великого автора, а не шутника, нужны были открытия экспрессионистов и сюрреалистов. После них ХХ век смог увидеть в Брейгеле живописную экспрессию, новое неклассическое соотношение формы и цвета, цвета и линии.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *